Снежана Онопко
New York · VNY Models
Снежана Онопко — украинская модель, которая на несколько ярких сезонов середины 2000-х стала самым узнаваемым новым лицом мировой моды. Она родилась в Северодонецке в 1986 году, подростком её заметил скаут на улице в Киеве, а в 2005-м она попала в объектив фотографа Стивена Мейзеля и почти мгновенно превратилась в главный образ целой эстетики — бледная, отстранённая, невероятно худая, со взглядом, будто проходящим сквозь камеру. Она открывала и закрывала крупнейшие показы Милана, Парижа и Нью-Йорка, снималась в рекламе Prada, Dolce & Gabbana, Louis Vuitton, Calvin Klein и Yves Saint Laurent и за один год оказалась на двух обложках Vogue Italia. Спустя двадцать лет она остаётся одной из самых влиятельных подиумных моделей своего поколения, а её образ до сих пор пересматривают и цитируют новые стилисты и фотографы.
Из Северодонецка на киевский кастинг
Снежана родилась 15 декабря 1986 года в Северодонецке — промышленном городе на востоке Украины. Модельной её семью назвать было нельзя: отец в её детстве играл в рок-группе и, как она шутит, по крайней мере привык к вниманию. Подростком она перебралась в Киев, и именно там, лет в пятнадцать, её остановил иностранный скаут. Высокая, светловолосая, с голубыми глазами и поразительной худобой, она обладала ровно теми пропорциями, которые международные агентства только начинали искать. Её типаж — фарфоровая кожа, светлые волосы, голубые глаза и отрешённое выражение — вскоре стали называть образом «славянской куклы», и именно на такую внешность в те годы всё активнее делали ставку кастинг-директора.
Первые шаги были совсем не гламурными. Сначала она подписала контракт с местным киевским агентством, а к 2004 году её представляло AL Model Management, связанное с нью-йоркским DNA Model Management. Снежана честно признаёт, что едва не сдалась. Приехав в Нью-Йорк без единого слова по-английски, она целыми днями молчала и тосковала по дому, спрашивая себя, ради чего пересекла океан. «Я думала — а надо ли мне всё это?» — вспоминала она позже. Удержал её чистый случай.
2005-й: год, когда Мейзель всё изменил
По её собственным словам, перелом наступил, когда она потеряла паспорт. Застряв в Нью-Йорке в ожидании нового документа, она заполняла пустые дни кастингами — и один из них оказался кастингом для ассистента Стивена Мейзеля, самого влиятельного фотографа эпохи, фактически решавшего, какой новой девушке будет принадлежать каждый сезон. Последовали пробные съёмки, а через пару месяцев её утвердили на рекламную кампанию Dolce & Gabbana, которую снимал уже сам Мейзель. Она вспоминает, как на площадке ей было страшно: он раздавал указания всем вокруг и не сказал ей ни слова. Она была уверена, что провалилась. На самом деле она сделала ровно то, что от неё хотели.
Кампания Dolce стала первым звеном цепи. В 2005-м Мейзель снял её и для осенней рекламы Prada и почти сразу поставил на две обложки Vogue Italia — высшую отметку одобрения в индустрии. Дальше начался бум заказов. В сентябре того же года она заявила о себе на подиумах, закрыв показ Marc by Marc Jacobs в Нью-Йорке и открыв Dolce & Gabbana, и этот импульс перешёл на следующий год: 2006-й принёс кампании Calvin Klein, Louis Vuitton и Yves Saint Laurent и роль лица дома Lanvin. Для модели, которая годом раньше готова была улететь домой, это был почти отвесный взлёт.
Масштаб того, что было дальше, сегодня легко недооценить. Она выходила на подиумы Chanel, Gucci, Christian Dior, Versace, Balmain, Marc Jacobs и Isabel Marant, а её лицо появлялось на обложках i-D, Numéro, W, Harper's Bazaar и L'Officiel, а также итальянского, французского и японского Vogue. В первые сезоны её расписание было изматывающим — по несколько десятков показов за считаные недели, — и кастинг-директора считали её одной из самых востребованных новых манекенщиц. За один календарный год она прошла путь от безымянной новенькой до девушки, вокруг которой крупнейшие дома строили свои открывающие и закрывающие выходы.
Лицо эстетики — и её обратная сторона
Снежана не просто была успешна в середине 2000-х — она воплотила самую спорную идею тех лет. Это был пик так называемой эпохи «нулевого размера», когда модный подиумный силуэт сузился до крайности, а её хрупкая фигура и впалые щёки сделали её самым фотографируемым примером этого стандарта. У такой заметности была цена. В сентябре 2006 года материал The New York Times «When Is Thin Too Thin?» назвал её среди небольшой группы моделей, чей вид вызывал вздохи в зале, и помог вывести спор о здоровье на подиуме в широкую публику.
Об этой главе трудно писать честно, потому что спор о теле очень молодой женщины вёлся во многом без её участия. Справедливо сказать одно: Онопко стала визуальным символом стандарта, который сама индустрия в последующие годы будет пересматривать, а местами и регулировать. Она продолжала работать всё это время, и разговор, в центр которого её поставили, пережил вызвавшую его моду.
«Ледяная королева» и походка
Чем-то большим, чем просто типаж, её делало присутствие. На подиуме Онопко была без улыбки, ледяная и абсолютно самодостаточная — эту манеру пресса любила описывать как повадку «ледяной королевы». Её шаг даже попал в опубликованный рейтинг лучших подиумных походок под прямолинейным прозвищем — и она сама пересказывает это с явной гордостью. Именно этот контраст — хрупкость облика и стальная уверенность движения — во многом и делал её узнаваемой: её выход запоминался даже в череде из десятков девушек.
Впрочем, вне подиума знаменитая отрешённость оказывается не позой, а характером. «Я не понимаю, зачем улыбаться, если мне что-то не нравится, — объясняла она. — У меня просто грустные глаза. Такими их дала мне природа». Она рассказывала, что «монстром» её называли ещё в собственном агентстве — за то, что любое настроение читается на её лице и она не умеет ничего скрывать; та же прозрачность под софитами студии считывалась как загадка. Её имя стоит в ряду главных супермоделей 2000-х и среди волны восточноевропейских моделей, изменивших подиум того десятилетия.
Шаг в сторону и более тихая жизнь
На пике славы Онопко славилась прямотой не меньше, чем скулами, и позже задумывалась, не стоило ли это ей карьеры. «Если бы я не наделала ошибок и меньше говорила, я была бы второй Кейт Мосс», — размышляла она годы спустя; редкое признание амбиций от человека, который в основном оберегал своё личное. В 2011 году она вышла замуж за украинского предпринимателя Николая Щура и постепенно отошла от изнурительного графика показов; в 2020 году брак закончился разводом. Она почти перестала появляться на крупных подиумах, и на несколько лет её имя ушло из ежедневной модной повестки, хотя интерес к её ранним съёмкам никуда не делся.
Совсем она не исчезала. В 2012-м она стала лицом кампании Tom Ford Beauty, а в последующие годы возвращалась на отдельные подиумы и в проекты — в том числе в 2021 году в художественный проект Алекса Луны «Somnia Disaster» к тридцатипятилетию чернобыльской катастрофы. Для нового поколения, открывшего её архивные съёмки заново, она осталась почти культовой фигурой той эпохи. В 2022 году она переехала в Ригу, Латвия, где выстроила заметно более закрытую жизнь, в основном вне модного света, а в 2024 году сообщила, что снова вышла замуж. Она свободно говорит по-украински, по-русски и по-английски и по складу характера остаётся человеком, который скорее скажет слишком мало, чем слишком много.
Часто задаваемые вопросы
Откуда родом Снежана Онопко?
Она родилась 15 декабря 1986 года в Северодонецке (Украина), а подростком переехала в Киев, где её впервые заметил скаут.
Чем прежде всего известна Снежана Онопко?
Прорывом 2005 года вместе с фотографом Стивеном Мейзелем — кампаниями Prada и Dolce & Gabbana и двумя обложками Vogue Italia — и тем, что стала главным подиумным лицом эстетики «нулевого размера» середины 2000-х.
Почему она не улыбается на снимках?
Она говорила, что отрешённое выражение — это её природа, а не поза: «У меня просто грустные глаза. Такими их дала мне природа».
Продолжает ли Снежана Онопко работать моделью?
После 2011 года она отошла от постоянной подиумной работы, но не ушла окончательно, возвращаясь для отдельных кампаний и проектов; сейчас она живёт закрытой жизнью в Риге.
Где сейчас живёт Снежана Онопко?
В 2022 году она переехала в Ригу, Латвия, где держится вдали от публичности.