Просмотрите любой список моделей, определивших эпоху, — и две страны всплывают снова и снова: Бразилия и Россия. Это не совпадение. Короткий ответ в том, что обе страны выстроили скаутинговые конвейеры, которые выдавали характерный «типаж» ровно в нужный культурный момент, — и с тех пор не останавливались. Ответ подлиннее — рассказ о двух совсем разных путях, а наши списки Лучшие бразильские модели и Лучшие российские модели полны имён, которые это доказывают.
Бразилия: скаутинговый пояс юга
История бразильского моделинга — отчасти карта. Южные штаты — Риу-Гранди-ду-Сул, Санта-Катарина, Парана — заселялись немецкими и итальянскими иммигрантами и невероятно перепредставлены в модельном экспорте страны. Показательный пример — Жизель Бюндхен, немка-бразильянка в шестом поколении, родившаяся в Оризонтине, штат Риу-Гранди-ду-Сул, в 1980 году. Замеченная в торговом центре Сан-Паулу и ставшая финалисткой конкурса Elite Model Look, к середине 1990-х она уже летела в Нью-Йорк, — а её ошеломительный успех в одночасье сделал Бразилию скаутинговым приоритетом.
Следом выстроился конвейер. Национальные конкурсы вроде Elite Model Look и поиски моделей от Ford вытягивали талант со всей страны: Адриана Лима — из Баии на северо-востоке, Алессандра Амбросио и Изабели Фонтана — с юга, Лаис Рибейро — из Пиауи. Архетип «бразильской бомбы», закреплённый годами Victoria's Secret, стал одним из самых кассовых типажей моды.
Россия: постсоветская волна
У российского взлёта есть чёткий стартовый выстрел: распад СССР в 1991 году. Границы, закрытые поколениями, открылись, и западные агентства ринулись внутрь. Первопроходцы вроде Ольги Пантюшенковой и Татьяны Сорокко прорвались первыми, и индустрия ухватилась за «типаж» — резкие, скульптурные черты высокой моды, которые читались как свежая альтернатива бразильскому и американскому архетипам 1990-х.
Сказка, сделавшая это явлением, принадлежит Наталье Водяновой: родившись в Нижнем Новгороде в 1982 году, она прошла путь от продажи фруктов на рыночном лотке до контракта с агентством в 17 лет и дебюта в Париже около 2000 года. Остальное сделал агрессивный скаутинг — к концу 2000-х российские и восточноевропейские лица, по сообщениям, составляли почти пятую часть некоторых миланских подиумов. Ирина Шейк, Наташа Поли, Саша Пивоварова и Саша Лусс — все оседлали эту волну.
Два пути, одна цель
Маршруты едва ли могли быть более разными — согретая солнцем бразильская «бомба», найденная юной в торговом центре или на конкурсе, и холодное, скульптурное лицо высокой моды из России, вышедшее из голодного постсоветского рынка и скаутинговой машины. Но базовый рецепт один и тот же: конвейер, находящий талант рано, характерный «типаж», попавший в нужный культурный момент, и репутация, которая теперь питает сама себя, — агентства до сих пор скаутят обе страны первыми именно потому, что обе уже приносили результат.
Часто задаваемые вопросы
Почему так много моделей из Бразилии?
Бразилия сочетает большое, этнически разнообразное население — включая немецкие и итальянские общины в южных штатах — с агрессивной скаутинговой культурой, выстроенной вокруг конкурсов вроде Elite Model Look. Прорыв Жизель Бюндхен в конце 1990-х превратил страну в постоянный скаутинговый приоритет.
Почему так много моделей из России?
Когда Советский Союз распался в 1991 году, западные агентства получили доступ к огромному новому пулу таланта с характерным обликом высокой моды. Скаутинг рос на протяжении 2000-х, а звёзды вроде Натальи Водяновой и Ирины Шейк сделали российских моделей завсегдатаями подиумов.
Изучите списки
Смотрите полные рейтинги в наших списках Лучшие бразильские модели и Лучшие российские модели или просматривайте все лица в нашем каталоге моделей.